В новом фильме Майкла Шоуолтера («Любовь — болезнь», «Глаза Тэмми Фэй») настораживает уже название. Вполне адекватно переведенное на русский язык Oh. What. Fun то ли завлекает обещанием очередной дурашливой комедии, то ли намекает, что сюжет в фильме будет похож на что-то, что мы и так видели уже тысячу раз, а режиссер примется беспардонно смеяться над своими героями, хотя ни зрителю, ни самим героям от этого смешно становиться не будет. В конечном счете — раскроем карты, не тратя сил на вступительные расшаркивания, — именно такое кино и вышло: за попытку в самоиронию ставим зачет, за исполнение — в лучшем случае троечку.
«Боже. Как. Смешно» — это очередная рождественская история, которую вы без труда сможете представить себе с закрытыми глазами. В частный дом, типичный для усредненной американской семьи, съезжается многочисленная родня, чтобы по традиции отпраздновать Рождество. Хозяева — постепенно приближающаяся к пенсионному возрасту супружеская пара: Клэр (Мишель Пфайффер) и Ник (Денис Лири), которые прожили вместе счастливую жизнь и воспитали двух дочерей и сына. Старшая — Чаннинг (Фелисити Джонс), писательница-брюнетка лет за тридцать, приезжает с несуразным мужем (Джейсон Шварцман) и двумя маленькими детишками. Средняя — Тэйлор (Хлоя Грейс Морец), блондинка, остра на язык и уже в течение десяти лет каждый раз заявляется на рождественские празднества в родительский дом с новой пассией. Наконец, младший — Сэмми (Доминик Сесса, будто бы шагнувший в этот фильм из «Оставленных» Александра Пэйна), безработный неудачник с кудрявой башкой и грустными глазами, которого прямо перед отъездом бросила девушка. Как нормальной семье и полагается, у каждого здесь свои собственные проблемы, и они — дай только повод — то и дело порываются всплыть на поверхность, чтобы со всей основательностью похерить семейную идиллию.
Несмотря на то, что персонажей, появляющихся на экране и самостоятельно заявляющих о себе, немало, «Боже. Как. Смешно» — фильм отнюдь не полифонический, а прямо-таки наоборот: за всеми семейными перипетиями здесь проступает образ центральной героини. Кино явно создавалось ради образа мамы Клэр — домохозяйки, которая день за днем проводит у плиты, все больше переживает из-за того, что выросшие дети ее уже не вполне понимают, и мечтает попасть в телевизор — просит домашних записать ее на видео, чтобы податься на конкурс от любимой телепрограммы. Когда же вся семья соберется ехать на танцевальное шоу, Клэр не успеет сесть в машину и домашние напрочь о ней забудут: почти что «Один дома», только наоборот. Тут уж режиссер Майкл Шоуолтер прямым текстом (буквально, не стесняясь, закадровым) проговаривает: главные герои праздников — это не мужчины, которые, перепрыгивая с самолета на самолет, спешат к своим семьям и накрытому рождественскому столу, и даже не Санта-Клаусы с Дедами Морозами. Главные героини, — тут уже интонация с утренника в детском саду, — вообще-то мамы, труд которых зачастую люди не замечают. И спасибо фильму за то, что он напоминает хотя бы об этом, — ценности у одной этой нехитрой, но важной мысли больше, чем во всех тех комедийных зарисовках, с которыми зритель остается наедине на протяжении двух часов.
Поиск свежего взгляда на вдоль и поперек испаханной жанровой территории (а словосочетание «рождественское кино» подразумевает именно такую) — проблема, которую в наше время удается решить единицам. Авторы «Боже. Как. Смешно», видимо, даже не пытались, а потому сценарий фильма почти полностью строится на чередовании штампов мало того, что знакомых, но к тому же и нереалистических. Простой пример: в одной из сцен персонаж Джейсона Шварцмана так распереживался, что начал разглядывать перевернутую кверх ногами книгу — и вряд ли кто-нибудь будет спорить с тем, что такой визуальный юмор уже давно и основательно устарел. Или: когда Клэр внезапно потерялась, ее муж вместо того, чтобы броситься бить по всей округе тревогу, садится на крыльцо дома и принимается смотреть на небо и — очень киношно — вспоминать, как же они с будущей супругой когда-то познакомились. А если скажете, что все это частности, жанровые условности и вообще детали, отдельного разговора не стоящие, то будете правы лишь отчасти: когда весь фильм держится на таких сценарных костылях и рождественская атмосфера создается исключительно внешними праздничными атрибутами, то не думать об этом просто не выйдет — даже несмотря на то, что в главных ролях звезда на звезде.
Формально очень похожий фильм в прошлом году выпустил молодой режиссер Тайлер Таормина — «Канун Рождества в Миллерс-Пойнт» из параллельной программы Каннского фестиваля. Но то был как раз блестящий пример настоящего переизобретения жанра: в фильме не было ни центрального персонажа, ни единой сюжетной линии, а за каждым членом гигантской празднующей Рождество семьи маячил целый неизведанный мир, куда деликатно вглядывалась камера. В «Боже. Как. Смешно», наоборот, каждый герой ограничен всего несколькими фактами биографии, перемешанными, к тому же, с жанровыми клише: не обновленный рецепт, но классический оливье, от которого, кроме особо неприхотливой фан-базы, давно уже всех воротит.
