Продолжение «Бессмертного» не претендует на то, чтобы быть скромнее, тише или гуманнее своего предшественника. Напротив, «Бессмертный: Кровавая дорога домой» с первых минут заявляет себя как тотальное зрелище, где насилие становится языком, а выживание — формой настоящего упрямства. Не стоит ожидать чего-то гиперфилософского, так как эта картина работает исключительно как визуальное шоу.
Действие вновь разворачивается в послевоенной Финляндии, где Карелия стала частью Советского Союза после 1944 года. Этот исторический фон не столько объясняет происходящее, сколько задает тональность фильму. Главный герой в лице Аатами Корпи (Йорма Томмила) — фигура почти мифологическая. Его уже знают как «человека, который отказывается умирать», и вторая часть лишь закрепляет этот статус, доводя его до гротеска.
Корпи пересекает границу, чтобы разобрать остатки своего дома, где когда-то жила его семья, уничтоженная во время войны. Он буквально загружает прошлое в кузов грузовика и везет его с собой, надеясь отстроить заново. Такой, с одной стороны, простой жест, но, с другой — глубоко символический, становится отправной точкой всей истории.
Но «Бессмертный» не был бы «Бессмертным», если бы позволил герою двигаться без сопротивления. Его появление привлекает внимание советских властей, и на охоту выпускают Игоря Драганова (Стивен Лэнг) — персонажа столь же монументального и жестокого, как сам Корпи. Их противостояние строится не на диалогах или психологических дуэлях, а на чистой кинетике: преследования, столкновения, разрушение тел и машин.
Фильм методично превращается в экшен-аллегорию. Корпи падает в море вместе с грузовиком, выживает, собирает обломки, плывет, находит танк, превращает его в оружие, снова оказывается на грани смерти. Он отказывается умирать и продолжает свой путь. Его тело становится полем боя, буквально прошитым ранениями, ножевыми ударами, взрывами. Дело в том, что в «Бессмертном» боль является инструментом, а не роком.
Кульминация всего этого безумного повествования строится на одной телесности, где абсурд становится абсолютом, а миф — настоящей правдой. Если же вы любители физики, то лучше совершенно отключить любое когнитивное понимание этого фильма, потому что ее там просто нет. Картина работает как сказка, изложенная языком эксплуатационного боевика, где каждое новое испытание нужно не для правдоподобия, а для подтверждения легенды.
Как и в первом фильме, диалоги «Бессмертного» вторичны, отдавая первенству визуальному языку. Телесность и ритм — единственная методика, двигающая сюжет вперед, поэтому в картине практически нет пауз, когда можно сделать передышку и переваривать увиденное. Один непрерывный поток действий, трюков и тщательной боевой хореографии.
Но разве это все мы уже не видели в первой части? Разве это формула снова работает? Конечно, это уже кажется однообразным, но даже американские проекты получаются слишком «вылизанными» со своими экшен-сценами. В «Бессмертном» же главенствуют настоящая неограненная физиология и злость, которая движет ею. Это кино о выживании как идее, о личности, которую невозможно сломать, потому что протагонист давно отказался быть обычным человеком.
Если когда-нибудь появится третья часть, вряд ли она будет о чем-то принципиально другом. Вопрос лишь в том, сколько еще телесной и физической цены готов заплатить актер Йорма Томмила, на котором держится вся эта жестокая и странно поэтичная франшиза.
«Бессмертный: Кровавая дорога домой» — это не просто продолжение. Это закрепление образа, доведенного до оксюморона. Фильм, который не столько рассказывает историю, сколько вновь и вновь доказывает: некоторые персонажи существуют только затем, чтобы не умирать. Поэтому всем поклонникам первой части будет приятно снова увидеть Корпи во всей его боевой готовности.
