Роль саркастичной выпивохи Кэсси Боуден в «Бортпроводнице», летающей по миру в поисках примитивных развлечений, стала одной из лучших в карьере Кейли Куоко. Актрисе наконец-то удалось выйти из амплуа неотесанной провинциалки, заслуженного ролью в хитовом ситкоме «Теория большого взрыва». Приключения Кэсси начинаются с того, что, проснувшись как-то после ночи, проведенной с первым встречным в Бангкоке, она обнаруживает своего нового знакомца мертвым, а себя — в центре интригующего сюжета.
Кажется, насмотревшись эпизодов «Бортпроводницы», Барнаби и Престон Томпсоны — отец и сын, режиссер и сценарист «Исчезнувшего» — решили, что всю эту нехитрую комбинацию можно без труда воспроизвести в новом материале. Куоко вновь играет американку-путешественницу, которая вдруг попадает в типичный беллетристический сюжет с убийствами, погонями, предательствами и интригами.
Элис Монро (Куоко) — уважаемый археолог, последние четыре года с одинаковой страстью изучающая гробницы, щедро удобрившие почву старушки Европы, и изгибы тела своего бойфренда Тома (Сэм Клафлин) — обладателя волевого подбородка, белозубой улыбки, британского акцента и задатков героя, спасающего детей в Иордании, который с самого начала кажется слишком хорошим, чтобы быть настоящим.
Очередной романтический вояж по Франции прерывается неожиданным образом. На пути из Парижа в Арль Том выходит из вагона, чтобы сделать звонок, и бесследно исчезает. Большой шутник из марсельской полиции инспектор Дракс (Симон Абкарьян) предполагает, что Том просто сбежал от нее, испугавшись предложения переехать вместе в Америку. Но сама Элис подозревает, что с ним случилось что-то неладное. Как будто вспомнив фразу о том, что археологи — это детективы прошлого (обычно приписываемую Агате Кристи), она принимается копаться в биографии Тома, о котором, как выяснилось, знает не так уж много.
«Исчезнувший» — сериал до уныния неамбициозный. Томпсоны прячутся за картонными стенами жанра, который истории кино хорошо известен. В «Третьем человеке» Кэрола Рида, «Жильце» и «Неукротимом» Романа Поланского инаковость героев, оказавшихся в чужой стране, только обостряется их положением посторонних — чужих среди своих, приговоренных к естественной изоляции.
Томпсоны триллер и саспенс только обозначают. Это хорошо иллюстрирует открывающая сцена, в которой камера, поначалу напряженно преследующая мотоциклиста, постоянно сбивается кадрами, демонстрирующими красоты порта Марселя. «Красивость» из раза в раз срабатывает не как тонко выстроенный контрапункт, а как стоп-кран, сбрасывающий восприятие до заводских настроек (единственной по-настоящему напряженной можно назвать только секвенцию в спальном районе Марселя, в котором Элис разыскивает проводника).
Если не многое, то все в «Исчезнувшем» страдает открыточностью и приблизительностью. Отношения Элис и Тома, явленные во флешбэках, представляют череду любовных вакаций в туристических уголках Старого Света — идеализированных и пропущенных через розовый фильтр памяти (сцены любовных воспоминаний о часах, проведенных в роскошных отелях и на песчаных пляжах, сняты в духе рекламы турецких курортов). Их личности богаты индивидуальностью не больше только что собранной табуретки — это уже на конфабуляцию не списать. Местные галлы — инспектор-синефил Дракс, спешащий в кино средь бела дня, и суетливая журналистка Элен (Карин Вьяр), не расстающаяся с бокалом вина и ингалятором для астмы, — несмотря на трафаретность, выглядят куда интереснее главных героев.
Иными словами, «Исчезнувший» — это что-то вроде рекламного буклета для туристов, который обещает экскурсию по городу с видами Марселя и небольшой остросюжетный квест, который вызовет скорее зевоту, чем страх. Сериальная беллетристика в худшем смысле этого слова.
