Любой фестиваль зажигает и подпитывает своих собственных звезд. И даже такой молодой фестиваль, как «Новое движение», которому всего три года, уже сумел обзавестись фаворитом или талисманом — кому как нравится. В прошлом году в Великом Новгороде победила лента Вячеслава Иванова «Привычка нюхать пальцы». В этом Слава привез своеобразное продолжение — «Меня пожирает собственная кровать». Подлинно новаторский почерк автора уже полюбился постоянной аудитории фестиваля: свободная форма повествования и склонность работать практически вне жанров действительно порождают собой новое движение кинематографа.
Новая работа Иванова о том, как молодых людей поглощают мемы, смущение и зависимость от собственной зоны комфорта. На протяжении всего фильма мы наблюдаем за тем, как парень и девушка разговаривают на самые отвлеченные темы, избегая главного: своих чувств к друг другу. Эта коммуникация в первую очередь строится на иронии, дистанции и игровом поведении. Они разыгрывают незнакомцев по телефону, просматривают короткие смешные видео и обсуждают мелочи вроде мужских причесок. Такое причудливое и ни к чему не обязывающее общение поразительно логично ни к чему не приводит героев — между ними только разрастается еще большая дистанция.
При такой эмоциональной пропасти, как ни странно, между камерой и актерами расстояния практически нет: в качестве операторского решения выбраны крупные и детальные планы. Часто на экране можно наблюдать объекты в расфокусе, что раскрывает тему внутренней потерянности персонажей. Психологический барьер между ними усиливается взаимодействием с различными предметами, такими как игрушечный микрофон, в который поются песни, и мобильный телефон, который изобилует забавным досугом. Своеобразная прелесть такой жизни кроется в том, что абонента, который не ответил, если что можно заблокировать, а мизинец, которым практически не пользуются, можно заморозить в специальной организации.
Автор адаптирует киноязык под свою историю: местами съемка напоминает импрессионистское стремление поймать впечатление от момента, в то же время где-то применен более дерзкий, даже не клиповый, а «рилсовый» монтаж. Заметно очарование режиссера эстетикой несовершенства — это сказывается на высокой степени подвижности камеры и частому мельканию необязательных деталей. Визуально этот фильм — яркий пример того, что кино не обязано быть каноничным. В данном случае столь авангардный для нашего времени метод особенно актуален, ведь у молодости не должно быть каких-либо правил, за исключением их отсутствия.
В целом можно попытаться навесить на кино ярлык, что этот фильм — портрет поколения Z, опьяненного мемами и с избегающим типом привязанности. Героя «пожирает» не только кровать, но и парадоксальное слияние милого стеснения и экзистенциального переживания. Современные молодые люди предпочитают непринужденность более близкому контексту общения — сближение, очевидно, пугает. Пугает и взросление: герою хотелось бы сохранить часть молодости — пускай даже в виде мизинца — нетронутой.
Режиссеру удалось раскрыть специфику зумеров: зацикленности их диалогов и сменяемости потребляемого ими контента. Несмотря на ироничность происходящего на экране и критичность авторского высказывания, фильм снят с большой любовью к этому поколению. Осталось только заманить это поколение в кинотеатры — в качестве специального приза на фестивале «Меня пожирает собственная кровать» получила себе прокатчика — чтобы это кино влилось в их бесконечный информационный поток.
