Рецензия написана на основе первых двух серий.
Защитник сирых и обездоленных, униженных и оскорбленных Робин Гуд — вечный символ борьбы за справедливость. Слава его имени не поблекнет до тех пор, пока будет существовать несправедливость (то есть предположительно вечно).
Рожденный народным средневековым сознанием, он поднимался на знамя эгалитаристов, анархистов, популистов, эскапистов и романтиков. Мифический по природе образ оказался чрезвычайно мягок и податлив, отвечая нуждам той или иной эпохи. От выражения народных чаяний во времена восстания Уота Тайлера до пестования антиколониального дискурса в недавних киноадаптациях (у Ридли Скотта ветеран войны Роб страдал ПТСР, у Баттхерста участвовал в спецоперации на Ближнем Востоке, известной как Крестовый Поход).
Новый 10-серийный «Робин Гуд» от MGM+ новыми прочтениями не радует — лучник из Шервуда по-прежнему жертва, решившая дать отпор задирам. В качестве притесняемых выступают старые добрые саксы, разговаривающие с деревьями и видящие лесных духов. В качестве притеснителей — традиционно злобные норманны, заразившие Англию рационализмом, прагматичностью и христианством.
Робин Гуд (Джек Паттен) здесь — неразумный сын саксонского дворянина Хью Локсли (Том Мисон), лишенного земель и титула. Потеряв обоих родителей из-за козней норманнского нобилитета — шерифа Ноттингема (Шон Бин) и графа Хантингдона (Стивен Уоддингтон) — Роб берется за лук и бежит в лес, где сколачивает всем известную банду лесных разбойников.
Из параллелей с современностью здесь близорукая антиколониальная патетика — отвоевавшие топором и мечом остров у бриттов саксы, не задумываясь, называют норманнов бессовестными захватчиками. Ну и в речах леди Мэриан (Лорен Маккуин) — возлюбленной Роба и дочери Хантингдона — которой «стыдно быть норманнкой», узнается комплекс «белой вины».
Впрочем, весь этот условный историко-идейный фон опытных, но не выдающихся сценаристов Джонатана Инглиша и Джона Гленна занимает не слишком. Их 10-серийный сериал — это не самая качественная телевизионная беллетристика. Во многом старомодная (в духе канала History Channel). Открытия, сделанные сэром Уолтером Скоттом 200 с лишним лет назад в жанре исторического повествования, Инглиш и Глен пытаются соединить с высшими достижениями «Игры престолов» — навязчивым эротизмом и сложно устроенной политической игрой. Пока выходит не очень.
Любовные линии удручают пресностью. Инглиш и Гленн используют древненькие штампы вроде встречи романтических героев в детстве — маленькие Мэриан и Роб расстаются у кромки леса, чтобы воссоединиться там же спустя много лет (пишу и ком к горлу подступает).
Герои прописаны с какой-то срамной утрированностью. Если фривольная дочь шерифа Присцилла (Лидия Пекхэм) сношается в одной половине своих сцен, а в другой говорит о сексе и политике, то Роб с той же частотой хватается упражняется с луком и клянется в ненависти к норманнам, что, вероятно, делает его хорошим лучником, но паршивым героем. Из других реакций в его скромном инвентаре — сдерживаемые слезы, истерики и немотивированная агрессия. Вообще подростковая горячность довольно великовозрастного героя (Паттену на вид около 30) изрядно утомляет уже к концу второй серии.
От привлекающего к себе внимание имени Шона Бина отвращает его незаинтересованная игра. Актер, талантливо исполнивший роли десятков злодеев, выглядит усталым. Игра его отдает инерцией, хоть шериф и выглядит фигурой морально неоднозначной (редкая пока удача сценаристов). Австралийцу Паттену, для которого это всего лишь вторая роль в карьере, просто недостает харизмы. Стивен Уоддингтон убедителен в роли малоприятного Хантингдона, но недостаточно, чтобы нелюбовь к нему подогревала интерес к развитию сюжета (по-настоящему отвратительный антигерой — залог успеха любой мелодраматической истории).
В сумме «Робин Гуд» выглядит зрелищем столь вторичным и невзрачным, что блеклость его способна затмить вечное сияние имени героя — мертвого без живой идеи.
